Негосударственное Образовательное Учреждение
| |
|
создана в 1993 году
Самая большая в городе среди частных школ.
Имеет статус областной экспериментальной площадки.
Является школой адаптивной модели.
Обеспечивает углубленное изучение английского языка.
Работает в режиме полного дня.
Дает возможность всем без исключения реализовать творческие способности.
Имеет свой детский сад, бассейн, театральную студию.
Сотрудничает с МДПЦ "Синеглазка", НИПКиПРО, НГПУ, ГЦРО и образовательными учреждениями города и области.

Получение лицензии - 1993, 2002 гг.
Получения государственной аккредитации - 2000, 2005гг.
168 учениковс 1 по 11 класс.
52 воспитанника детского сада.
Детей в подготовительном классе и школе раннего развития -33 ребенка.
Педагогический состав:
высшее образование - 100 %;
высшая и первая квалификационная категория - 73%;
2 отличника народного просвещения;
2 кандидата педагогических наук.
Выпускники:
9 класса - 189 человек;
11 класса - 132 человека;
золотых медалистов - 6 выпускников;
серебряных медалистов - 3 выпускника.
|
|
|
|
|
|
 |
 |
|
|
Я не хочу касаться того, насколько тяжело это напряжение для ведущего процесс судьи, если он справедлив и добр.
Пусть он будет образцом справедливости и доброты, пусть это напряжение для него невыносимо - и все же место, которое он занимает в подобном процессе, и грозная тайна, которой он должен стать сопричастным, не могут не затемнить в его глазах истинную сущность такой кары.
Мне знакома торжественная и мрачная пауза перед объявлением вердикта, когда лихорадочное возбуждение в зале суда вдруг сменяется гробовой тишиной, все шеи вытягиваются и все глаза устремляются на стоящую у барьера одинокую фигуру подсудимого, которого, быть может, в следующую секунду смерть, так сказать, поразит прямо перед ними.
Мне знаком трепет, пробегающий по толпе, когда судья надевает черную шапочку, а женщины вскрикивают и кого-то выносят в обмороке; когда же судья неверным голосом произносит приговор, как страшно столкновение этих двух простых смертных, которым, как ни велика была пропасть между ними сейчас, суждено в грядущем встретиться смиренными просителями перед престолом господним! Мне знакомо все это, и я могу представить себе, во что обходится судье такое исполнение его долга, но я утверждаю, что все эти сильные ощущения одурманивают его, и он не может отличить кару, как средство предупреждения или устрашения, от связанных с ней переживаний и ассоциаций, которые касаются только его одного.
Я не стану говорить о том, что никакие парики и горностаевые мантии не способны изменить характер человека, их носящего; о том, что характер судьи, словно руки красильщика, быть может, тоже несет на себе неизгладимый след того, что неотъемлемо от его ремесла, и судья, давно уже привыкший к смертной казни, не сумеет оставаться беспристрастным в этом вопросе; о том, что вообще вряд ли логично считать непредубежденным арбитром в нем судей, которые постоянно выносят смертные приговоры; я скажу только, что по указанным мною выше причинам выступление всякого судьи, а особенно судьи по уголовным делам, в пользу сохранения смертной казни ничего не значит, а его выступление за ее отмену особенно ценно, ибо в последнем случае им руководит убеждение настолько сильное и глубокое, что оно преодолело все эти неблагоприятные обстоятельства.
Я утверждаю это без всяких оговорок - ведь весьма возможно, что большинство наших лучших судей уже прониклось этим убеждением и в любом случае выскажется против смертной казни.
|
|
|  |
| |
|